Версия для слабовидящих Версия сайта "для слабовидящих"
Вторник, 12 декабря 2023 09:24

На пути к объединению Избранное

Оцените материал
(0 голосов)

Тяга людей к объединению известна уже давно, при этом движут ими самые разные мотивы и стремления. Иркутск, очень быстро превратившийся из острожного форпоста России в «середину земли», административный, торговый и культурный центр русского Востока, не стал в этом смысле исключе­нием. Известный этнограф П. Ровинский, посетивший город в 1870 году, оха­рактеризовал его так: «Всего с первого раза Иркутск очарует своей общест­венностью; то вы в учёном обществе, то в заседании, решаю­щем экономиче­ские вопросы, то на литературном вечере, в купеческом клубе или дворян­ском собрании». [i]

Знакомясь с историей города, изложенной в летописи Романова, можно заметить, что некоторых из его жителей подтолкнула к объединению сила интересов и увлечений, благодаря чему в Иркутске действовали, напри­мер, Общество охотников, Клуб любителей животных или экзо­ти­че­ское для тех лет Общество велосипедистов. 

Других увлекала деятельность на почве культурного про­свещения народа. Этим целям служило, например, Иркутское общество лю­бителей музыки и литературы: «1881 год. Январь. Разосланы по городу рек­ламы об образовании в Иркутске артистического кружка с целью поощре­ния в развитии художеств музыкального, драматического и других искусств. Достигать развития художеств предположено концертами, драматическими представлениями, живыми туманными картинами и, нако­нец, выставками. В музыкально-драматическое общество записалось 140 че­ловек. Вечера переполнены посетителями». [ii]

Верующих граждан часто объединяли религиозные воззрения и духовность: «1901 год. 14 ноября утверждён архиепископом Тихоном устав Иркут­ского церковного братства во имя св. Иннокентия. Цель братства – взаимное общение членов на почве религиозно-нравственного просвещения и рас­про­стране­ния такового в среде местного населения, для чего братство может учреждать библиотеки, читальни, делать религиозно-нравственные беседы». [iii]

Научная интеллигенция объединилась вокруг Восточно-Сибирского    отдела Русского Императорского географического общества (ВСОИРГО). Эта широко известная организация сделала весьма многое для иссле­дования и освоения сибирских территорий, экономического, научного, образова­тель­ного и культурного развития Иркутской губернии. Помимо науки Географическое общество активно занималось просветитель­ской рабо­той, для чего содержало свою библиотеку и музей, многие экспо­наты кото­рого впоследствии легли в основу действующего ныне областного Краеведче­ского музея.

Уже в то время в Иркутске существовали организации, сформиро­ванные по профессиональным признакам, будь то Общество врачей Восточной Сибири или Общество взаимного вспоможения приказчиков и др.

Они не носили характера только клубов по профессиональным интересам, часто считали своей задачей всяче­скую деятельность, направленную на оказание взаимной помощи, за­щиту отдель­ных прав и интересов работников. Следует признать, что сформиро­ванные в те годы по профессиональ­ным признакам сообщества были весьма далеки от профсоюзов в современном их понимании. Однако именно в них накап­ливался первый опыт коллектив­ной деятельности, именно они стали предше­ственниками массовых, профессиональных организаций.

На пути к объединению

Профессиональные сообщества явились ответной мерой наёмных работников на беспощадную их эксплуатацию, бесправное политическое и социальное положение в обществе. Одно из первых организованных коллективных выступлений рабочих в конце XVIII века, вошедшее в историю как движение «разрушителей машин», связано с именем легендарного английского рабочего Лудда, сломавшего в знак протеста свой вязальный станок. Ломая машины, рабочие преследовали вполне определённые практические цели, требуя нормирования труда, повышения заработной платы, обеспечения занятости, улучшения условий труда и др. Уже тогда, наряду с разрушением машин, наёмные работники стали применять и стачки.

По мнению нашего современника, доктора исторических наук К.Ф. Шацилло: «К концу XIX века неограниченное самодержавие в России существовало уже много лет и как форма государственной власти давно перестало соответствовать общественным потребностям. Оно выродилось в раз­нузданный произвол чиновников больших и малых рангов. Вопреки велению времени царизм подавлял всякую общественную инициативу, душил всякую свободную мысль. Охраняя по преимуществу интересы господствующего класса помещиков-полукрепостников и игнорируя назревшие народные ну­жды, царский абсолютизм стал тормозом на пути экономического и обще­ственного развития страны. Страна стояла на пороге рево­люции – та­ково было общее убеждение огромного большинства мысля­щих людей того вре­мени вне зависимости от того, к каким политическим лагерям они при­надлежали». [iv]

Каторжный труд, низкие доходы и полное бес­правие не могли не        вызвать массового недо­вольства рабочих, подталкивали их к активному противодействию. Посте­пенно на смену прошениям и жало­бам, бегству с работы, отдельным волнениям и бунтам пришли более органи­зованные формы протеста. По не полным данным, за период с 1901 по 1904 годы в Восточной Сибири было отмечено 28 забастовок с участием 17 тыс. ра­бочих. Только в Иркут­ской губернии прошли много­численные и дли­тельные забастовки рабочих Ленских приисков, шахтё­ров Черемховского угольного района, железнодорожников Иркут­ска и др.

В феврале-марте 1905 года стачки протеста в связи с содеянным российскими властями «кровавым воскре­сеньем» провели железнодорожники станций Нижнеудинска, Зимы, Ир­кут­ска и Слюдянки, шахтёры на угольных копях Рассушина в Че­ремхово. Хотя столь массовый протест и был вызван событиями российского мас­штаба, следует признать, что коллективные выступления рабочих мелких предприятий и служащих Иркутска всё ещё носили экономический и корпоративный характер. Судите сами. «26 января чины телеграфного ведом­ства из­брали депутацию к начальнику округа Пономарёву со следую­щей пе­тицией: 1. Увеличить оклады содер­жа­ния или выдать единовременное посо­бие; 2. Дать возможность иметь кредит в одном из магазинов города на про­дукты первой необходимости. 5-9 марта все типографии бастовали, предъявив требова­ния о матери­альном улучшении». [v]

Были и другие, весьма специфичные требования. 1 марта учащиеся    Иркутской учительской семинарии провели сходку (в отхожем месте), вылившуюся на другой день в прекращение занятий. «Причиной сходки была «недоброкачественная булка, поданная к чаю. От простых ребяческих проявлений недовольства «булкой» воспитанники дошли до предъявления организованных требований об изменении семинарского режима, предоставления им большей самостоятельности, прав, прежде всего, в области чтения всей литературы, хотя бы дозволенной цензурой».[vi]  Тем же путём пошли и будущие священнослужители: «15 марта вос­питан­ники духовной семинарии предъ­явили на­чальству просьбу о разреше­нии чи­тать все книги, допущенные цен­зурой, а также заявили о некоторых улучше­ниях в столе». [vii]

Возникшие в январских стачечных боях 1905 года на крупных предприятиях Рос­сии заводские комиссии, стачечные комитеты, делегатские и депутатские со­веты и собрания уполномоченных стали первыми представительными, по сути, профессиональными организациями рабочих. В отличие от прежних профессиональных сообществ они всё более отстаивали не просто корпоративные интересы работников, но и организо­ванно вырабатывали единые требования, часто выходящие за рамки экономи­ческих, участвовали в разрешении конфликтов с хозяевами, оказывали любую возможную помощь бастующим, безработным, их семьям. Заводские комис­сии и собрания уполномоченных, как правило, продолжали свою деятель­ность и после стачек, устанавливали между собой дело­вые связи, обменивались опытом и дальнейшими планами. Многие из них в структурном отношении ещё мало напо­минали профессиональные союзы, хотя и пытались разрабатывать примерные уставы, иметь выборного предсе­дателя, секретаря, казначея. Однако обсуж­дение проектов программных до­кументов и единых требований содействовало росту самосознания работни­ков, приучало их к коллектив­ной работе, укрепляло уверенность в своих силах. Почва для созда­ния первых российских профсоюзов была подготовлена.

 

[i] Памятники истории и культуры Иркутска / Сост. А.В. Дулов. – Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1993. – С. 23.

[ii] Романов Н. С. Летопись города Иркутска за 1881-1901 гг. / Изд. подг. Н.В. Куликаускене. – Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1993. – С. 15.  

[iii] Романов Н. С. Летопись города Иркутска за 1881-1901 гг. / Изд. подг. Н.В. Куликаускене. – Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1993. – С. 471.

[iv] Первый штурм / Сост. К.Ф. Шацилло. – М: изд-во «Молодая гвардия», 1990. – С. 6, 9.

[v] Романов Н.С. Летопись города Иркутска за 1902 – 1924 гг. / Сост., предисл. и прим. Н.В. Куликаускене. – Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1994. – С. 48, 50.

[vi]  Недоспасова Е.И. История первых учительских семинарий Восточной Сибири (1879-1919 годы). Печатная рукопись. – С. 72-73.

[vii]  Романов Н.С. Летопись города Иркутска за 1902 – 1924 гг. / Сост., предисл. и прим. Н.В. Куликаускене. – Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1994. – С. 50.

Прочитано 219 раз Последнее изменение Вторник, 12 декабря 2023 09:28
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Top